Wednesday, November 30, 2016

Letter №13
















Моя дорогая Алиса,

У меня появился новый знакомый. Точнее, он не особенно новый, поскольку я вижу его по сто раз на дню, но официально представлены друг другу мы раньше не были. Не могу сказать, что меня это расстраивало, ведь я могла фыркать в его присутствии и закатывать глаза. Теперь же мне приходится натянуто улыбаться и соблюдать приличия. Кто сей человек, спросишь ты? Имя его Джек Берроуз. И, конечно, это ни о чем тебе не говорит. Но сейчас я все объясню.

Дело это было в пятницу утром. Папенька вернулся из Лондона в отличном настроении. Кредит ему не дали, но зато в клубе он встретил своего двоюродного племянника Ричарда. Слово за слово, и племянник предложил одолжить папеньке необходимую сумму, причем бессрочно. Папенька на радостях пригласил его к нам в гости. Ричард обещался прибыть в ближайшие выходные. Дядя Джордж высказался в том духе, что, мол, полезно знать родственников и всех их отпрысков до седьмого колена.

Вернувшись домой, папá отправил посыльного к мистеру Берроузу, который живет через две улицы от нас, и попросил его с женой к нам на чаепитие. Мистер Берроуз имеет небольшую строительную компанию, и папенька решил не откладывать в долгий ящик, а сразу за чаем решить судьбу нашей крыши. Мистер Берроуз захватил с собой не только жену, но и некоего племянника Джека, аргументируя это тем, что “у нас мальчик, у вас девочка – пускай дети подружатся”. Хотелось спросить: “А это ничего, что 'девочке' уже 16 и ей не до вашего недомерка мальчика?” Но, разумеется, я промолчала. Я ведь леди. Так говорят…

– Познакомьтесь, мой племяш Джек, – гордо рапортовал мистер Берроуз.
– О, а я ведь знаю вашего мальчика, – услыхала я голос маменьки. – Последнее время в церкви его вижу.    
– Да, вызвался помогать беднякам, знаете ли, – ответил мистер Берроуз. – По-моему, не самое плохое занятие для 14-летнего парня.
– Совершенно с вами согласен, – пробасил папенька. – Господь учит нас помогать нуждающимся.
– Холли, где ты? Гости пришли! – прокудахтала т. Эмма.
– Здесь мы, – ответила за меня Марго.

И тут я увидела ЕГО. Нет, к сожалению, не принца моих грез. А наглого, вечно подмигивающего мне мальчишку. Поначалу я подумала, что я не туда вошла. Но как я могла не туда войти в собственном доме?

– Рад встрече, – усмехнулся мальчишка.
– Мисс Уилкинсон, – заявила я с милой фальшивой улыбкой, сверля его взглядом.
– А я Джек, – он насмешливо поклонился. – Просто Джек, без формальностей.
В процессе чаепития Джек с загадочным видом рассматривал окружающую обстановку, а затем увязался за отцом и мистером Берроузом смотреть крышу. В это время миссис Берроуз начала свое повествование о нелегкой судьбе мужниного племянника: отец погиб на войне, а мать с горя заболела и отправилась следом за супругом.

– Прекрасные были люди. Джек был их единственным ребенком. Мальчик до сих пор страдает от утраты, хоть и держится с вызовом. Но я-то понимаю, что все это его защита. Как гляну на него, так глаза слезами наполняются. Такой юный, а уж столько пережил, – рассказывала миссис Берроуз. – Мой супруг нашел Джека в приюте. Мальчика туда отправили после смерти матери, и, представьте, даже родственников в известность не поставили. Он жил там четыре месяца в совершенно ужасных условиях! Питание всего раз в день и что это за питание – отвратительная похлебка! Дети спали на мешках из соломы в сыром полуподвальном помещении. Кроме того, воспитатели заставляли детей побираться на улицах!
– Какой кошмар! – возмутилась маменька. – Как такое вообще возможно!
– В наше время возможно все, – философски подметила т. Эмма.
– Увидев, в каких условия содержатся дети, мой супруг обратился в полицию, – продолжила гостья. – Эту богадельню прикрыли, преступники (а я считаю этих воспитателей преступниками!) понесли должное наказание, а дети были отправлены и размещены в приличном детском доме.
– А Джек? Наверно, был рад оказаться среди родных, – вступила в разговор Маргарет.
– Ох, если бы! Поначалу ехать не хотел, грозился убежать. Это сейчас он выглядит как маленький джентльмен. А когда вошел к нам дом, выглядел грубым грязным дикарем. Чего мне стоило запихнуть его в корыто с водой, чтоб хорошенько оттереть всю ту грязь, что на него налипла за эти месяцы! А его худоба – это же уму непостижимо – торчащие ребра, тонкие ручки. Впрочем, мы довольно быстро его откормили и заставили вспомнить, чему учили его родители. Оказалось, что он может и читать, и даже писать, хоть и с ошибками. А вообще, он славный мальчуган и я надеюсь, ваша Холли сможет оказать на него положительное влияние.
Все взглянули в мою сторону. Ну, просто душераздирающая повесть!
– Сделаю все, что моих силах, – промямлила я.

О да, я просто жду не дождусь оказывать на Джека положительное влияние! История мальчишки, конечно, печальна, но не трагична. А что касается его воспитания, то, на мой взгляд, тут уж вряд ли чем-то можно помочь. Впрочем, после официального знакомства он перестал мне подмигивать. Может, он подмигивает только незнакомкам? В любом случае, мое мнение о нем остается неизменным – он грубиян, от которого можно ожидать самых непредсказуемых действий. Наверное, я все-таки бессердечный сухарь.

– Ты к нему слишком строга, дорогая, – говорит мне Марго.
Не знаю, не знаю. Но доверия он во мне не вызывает. Я его постоянно в чем-то подозреваю.

******** 
Мои занятия игры на виолончели идут свои чередом. По правде, мне нравится не столько учиться, сколько слушать, как играет мистер Престон. Часто я просто прошу его:
– Мистер Престон, сыграйте.
– Мисс Уилкинсон, мы здесь собрались для того, чтобы играли вы, а не я, – отвечает учитель.
– Играть, как вы, я все равно не буду. Даже думать об этом смешно. Позвольте мне хотя бы послушать, как это звучит в профессиональном исполнении.

Лесть – великая сила! Мистер Престон сдается и берет в руки инструмент. Впрочем, я думаю, дело даже не в моих словах. Ему просто приятно, что есть слушатель (в моем случае, слушательница), для которого он может играть. Если бы я могла записать его игру, чтобы слушать, когда захочется! А еще лучше, если бы я могла записать его самого, чтобы видеть его и слушать, видеть и слушать. Представь себе только, открываешь обычную тетрадь, а там нарисованный мистер Престон. Он кланяется тебе, потом садится на нарисованный стул, и начинает играть. Музыка льется со страниц тетради, нарисованные ноты бегут по бумаге. Фантазерка я, да?

Я писала тебе, что мистер Престон красив? Наверно нет, я ведь только теперь разглядела его. Я вряд ли сумею описать его. У него благородные черты, глубокие темные глаза, мягкая походка, удивительно длинные тонкие пальцы и теплый бархатный голос. Он держит виолончель так, словно это не инструмент, а любимая женщина – крепко и в то же время нежно, будто боясь причинить ей боль или неудобство. Его рука, держащая смычок, напоминает мне чайку у моря, летящую над волнами. Птица в поисках рыбы то бросается в воду, то взмывает к облакам. Так и рука мистера Престона в поисках божественных аккордов то взлетает ввысь, прямо к Большой Медведице, то падает вниз, зарываясь в землю до самых глубоких глубин.

Он играет, закрыв глаза. Я неотрывно смотрю на его руки. И каждый раз желаю, чтобы это длилось вечность. Какое это разочарование, когда музыкант останавливается, и я слышу его голос, словно издалека:
– Мисс Уилкинсон, я полагаю, мы на сегодня закончим. Вы, должно быть, устали.
Мне хочется сказать ему, что я вовсе не устала и готова с ним не расставаться еще много-много часов. Но не смею… Тогда я улыбаюсь и благодарю его за занятие и игру.

Недавно т. Эмма сказала, что самый лучший возраст для мужчины – от 30 до 40. Так что я была категорически не права, называя мистера Престона в своем письме немолодым человеком. Он как раз в самом расцвете сил. Это тоже слова т. Эммы.

Странное дело, но с тех пор как я пошла в гимназию, я стала какая-то беспокойная, даже сердце шалит, как выражается т. Эмма. Ну вот, взять пример: иногда на занятиях с мистером Престоном сердце вдруг начинает так барабанить, чуть из груди не выпрыгивает. До гимназии я подобного за собой не наблюдала. Наверно, это нервы. А, может, и переутомление. Думаю, может, к доктору обратиться, все же со здоровьем шутить не стоит. Что посоветуешь? 

********
Вчера уехал Чарльз. После утренней прогулки с Марго, он вошел в гостиную, где д. Джордж с папенькой на бумаге подсчитывали расходы на ремонт крыши, и сказал:

– Доброе утро, – мужчины пожали руки. – Милые дамы, вынужден откланяться, дела заставляют меня вернуться в Лондон.
– Как, уже? – встрепенулась маменька.
– Да, мне телеграфировал мой управляющий, – кивнул Чарльз.
– Но вы же позавтракаете с нами? – поинтересовалась т. Эмма.
– К сожалению, не смогу. Я должен успеть на 11-часовой поезд.

Чарльз поцеловал руки дамам и простился с мужчинами. Он очень нежно пожал мою руку. Видно, на моем лице было написано такое удивление и разочарование из-за его отъезда, что он ободряюще мне улыбнулся и произнес:
– Погода сегодня чудесна. Вам нужно обязательно прогуляться к озеру. Мы только что были там с мисс Холлберри, птицы поют заливисто. Я знаю, вы любите их песни.
– Приезжайте к нам скоро, – пробормотала я с мольбой в голосе.
Глаза у Чарльза словно туманом заволокло. Он ничего не ответил и отвернулся. Затем как-то неловко попрощался с Маргарет, тихо прошептав одними губами:
– Прощайте.
И ушел.

– Я не понял, – подал голос д. Джордж, – когда Чарльз сказал, он вернется?
Все посмотрели на Марго.
– Он не вернется, – ответила она и ушла в свою комнату.
В гостиной наступила тишина. Папенька кашлянул, д. Джордж почесал подбородок.
– А как же… – и маменька оборвала себя на полуслове.
За окном послышался стук копыт. Экипаж Чарльза отъехал.

Не знаю, что на меня нашло. Я выскочила из дома. Если знать дорогу, то можно перехватить экипаж прямо в лесу. Я мчалась, не чуя ног под собой. Я не думала, зачем я бегу и что скажу Чарльзу, но я была уверена, что должна что-то сделать. Он не мог так просто уехать. 'Прощайте!' Как же так! Ведь они так вместе… Их встречи не могли закончиться так по-глупому.

Я выбежала прямо на мчащихся лошадей. Возница еле успел затормозить. Чарльз выскочил из экипажа:
– Вы с ума сошли!
– Вы не сказали, когда вернетесь! – задыхаясь, выговорила я.
– И поэтому вы решили броситься под колеса? – раздраженно спросил Чарльз. Кажется, он действительно испугался, что экипаж может раздавить меня.
– Поэтому! – мне было безразлично, что он злится на меня. – Вы сказали ей 'прощайте'. Вы должны были сказать 'до свидания'. Вы не можете так просто уехать. После всего.
– После чего? Нескольких прогулок? – вскричал он. – Что вы себе придумали?
– А сияющие глаза! А счастливые улыбки! – я тоже кричала. – Я видела!
– Ну, значит, у вас плохо со зрением!
– У меня все в порядке со зрением! Зачем вы так поступаете?

Он замолчал, глотнул. Посмотрел на меня тяжелым взглядом в упор и сказал:
– Сегодня я предложил мисс Маргарет руку и сердце. Она отказалась. Мне больше нечего у вас делать.
– Вы, верно, все не так поняли, – не сдавалась я.
– Мисс Уилкинсон, я все понял так. А теперь мне пора.
И он двинулся к экипажу. Я заплакала.
– Но так не заканчивается. Это неправильно.

Он повернулся ко мне, подошел, взял за плечи:
– Холли, ты милый, невероятно милый друг! Но в жизни так бывает. Ты должна принять это. Ты никогда не сможешь построить идеальный мир, в котором все люди будут поступать согласно твоему 'как правильно'.
Он вытер слезы с моих щек:
– Ну-ну, не нужно плакать. Это ведь не трагедия. Человеческое сердце – оно крепкое. Немножко поболит и отпустит. Возвращайся домой.

И вот экипаж снова тронулся. И Чарльз уехал. А я стояла и смотрела вслед поднимающейся от топота лошадей пыли. Это я виновата, что он уехал. Я желала, чтобы Марго осталась со мной. И вот она осталась, но кого это сделало счастливым?

Твоя Холли

11 comments:

  1. "Ты никогда не сможешь построить идеальный мир, в котором все люди будут поступать согласно твоему 'как правильно'" - ты можешь, пожалуйста, вбить мне это в голову?)))

    ReplyDelete
  2. Ох, я тут себе тоже это в голову пытаюсь вдолбить! Нелегкое это дело заставить себя принять тот факт, что далеко не все знают "как правильно" ))))

    ReplyDelete
    Replies
    1. А знает ли вообще-то кто-то как правильно?) И как оно правильно? И что такое правильно?))))))
      Лучше забить, но так нелегко)))

      Delete
  3. Идеальных миров нет, но та хочется верить в эту сказку.

    ReplyDelete
    Replies
    1. Очень хочется идеальный мир построить, но люди вокруг все время мешают! ))

      Delete
  4. С радостью погрузилась в этот шедевр!

    ReplyDelete
  5. А где продолжение? Ещё хочу!

    ReplyDelete
    Replies
    1. Я пытаюсь, очень-очень, честно-честно! ))

      Delete
  6. очень грустное окончание письма получилось :(

    ReplyDelete
  7. Я плакаль...

    Только меня продолжает мучить: кто спер стрелки у часов и наделал дырок в носках?))) Утки?))

    ReplyDelete
    Replies
    1. Утки, конечно, могли! Особенно дырки в носка - это по их части. Но не все так просто )))

      Delete

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...