Sunday, November 20, 2016

Letter №4


Моя дорогая Алиса,

на этой неделе у нас останавливалось семейство Гриффитс с дочерьми Анной и Элинор. Бесстыдно пользуясь нашим гостеприимством, они проторчали у нас два дня, выпили двухнедельный запас вина, добрались до подвала с ветчиной, сломали кресло, и своими разговорами вынесли нам мозг. 
Кроме того, девицы Гриффитс, в последний вечер, откушав отцовского коньяку, с криками 'гусары не закусывают', бросились в сад и вытоптали георгины тети Эммы. 
Правда выплыла наружу только утром, уже после того, как гости, наконец, покинули наш дом, наш сад и наш погреб. 

Мы пытались скрыть гибель георгинов от тети Эммы, и завалили это место старыми сухими ветками, найденными за оградой.
– Глаза не видят, голова не помнит, – изрек дядя Джордж.
Однако оказалось, что у тети Эммы с головой все в порядке. Во время утренней прогулки по саду она, естественно, обратила внимание на сухие ветки на месте ее цветов. Нам пришлось признаться в случившемся. 
Оценив ущерб, тетя Эмма прокляла семейство Гриффитс до седьмого колена.

***** 
На прошлой неделе мы с Маргарет обсуждали перспективу замужества. Я поинтересовалась, какой джентльмен смог бы завоевать ее сердце. Маргарет ответила:
– Молодой, образованный, привлекательный внешне и с хорошим чувством юмора.
Помню, тогда я еще удивилась слову 'молодой'.
– А как же иначе? – спросила я. – Когда девушка молодая, то и замуж выходит за молодого, а  если она не очень молодая, то и супруг должен быть под стать.
– Ох, и наивная ты еще! – смеялась надо мной Марго.
После общения с Гриффитсами я поняла, в чем моя глупость!

***** 
В первый же вечер вся беседа вращалась исключительно вокруг помолвки Анны с графом Пемброком. Миссис Гриффитс расхваливала его титул, имение, ежегодный доход, экипаж, и ни словом не обмолвилась о нем, как о человеке. Хотя, пожалуй, один раз она произнесла:
– У него прекрасные манеры!

Согласись, характеристика так себе. На основании вышеизложенного лично я о графе сделала следующие выводы: у него туча денег и он не чавкает за столом. Вряд ли это стало бы причиной, по которой я захотела бы выйти за него замуж.

Тетя Эмма сделала попытку разузнать о его внешнем виде:
– Он красив?
– Что вы имеете в виду? – приподняла бровь миссис Гриффитс.
– Я имею в виду, не урод ли он, – тетя Эмма всегда сумеет подобрать правильные слова.
– Почему он должен быть уродом? – возмутилась миссис Гриффитс.
– Ну, хотя бы потому, что, насколько мне известно, ему 54 года, в то время, как вашей дочери всего 19.

Дядя Джордж подавился хересом, у маменьки округлились глаза, а Маргарет хрюкнула и неожиданно стала кашлять.

– Вот еще, что вы такое говорите! – затараторила миссис Гриффитс. – Его светлость очень уважаемый человек, у него земли, и стабильный доход! А его манеры! Он ездит на воды два раза в год!
– Ну, конечно, если он ездит на воды два раза в год вместе со своими манерами, то тогда бесспорно, что совершенно неопровержимо, – скомкала свою речь тетя Эмма.

Все уже было подумали, что опасность миновала. Право как дети, словно не знают, что тетю Эмму так просто не остановить. Она повернулась к Анне и спросила:
– Деточка, а вам нравится ваш жених?
Ничего не подозревающая невеста, которая с начала хвалебных речей своей матушки в адрес графа сидела зардевшаяся и явно гордая своей помолвкой, с восторгом выдохнула:
– О да! Несомненно!
– А что вам в нем особенно нравится?
– Он очень богат, перспективен, и у него манеры. Граф держит конюшню и собственный экипаж, представляете?
– Очень хорошо представляю, милая моя, и конюшню, и экипаж, – ласково ворковала тетя Эмма, – а также его титул, имение, стабильный доход, и манеры! А матушка вам рассказывала, что помимо езды верхом, покупки платьев и выездов в свет с таким перспективным и весьма уважаемым мужем, вам придется делить с ним постель и выполнять свой супружеский долг?

После этих слов даже невозмутимый папенька стал бордового цвета. Анна в ужасе раскрыла рот, похоже, подобная мысль ей в голову не приходила. Дядя Джордж неловко попытался разрядить обстановку:
– Так выпьем же за это! – ляпнул он, и мужчины, как по команде, опрокинули то, что было у них в бокалах.

Чтобы отвлечь всех от этого неудачного разговора и переключить внимание гостей, мама не придумала ничего лучше, как перевернуть подсвечник и поджечь бабушкину скатерть. 
Пока все тушили пожар, искали нюхательную соль для мистера Гриффитса, и отдирали кота от портрета прадеда, куда он в панике запрыгнул, впившись когтями прадеду прямо в левый глаз, младшенькая Элинор то ли с перепугу, то ли сдуру запрыгнула на кресло-качалку, перевернулась на нем и рухнула на пол, отломав во время падения спинку. Хорошо не убилась!
После всего произошедшего, сама понимаешь, разговор о графе не возобновлялся.

***** 
На следующий день Анна присоединилась к нашей с Маргарет прогулке на речку.
– Что вы знаете о супружеском долге? – с ходу перешла к делу Анна.
Мы с Маргарет переглянулись.
– Да, в общем-то, все, – ответила Марго.
– Только то, что полагается знать приличной девушке, – уточнила я.
Анна потопталась на месте, потом спросила:
– И … вы полагаете … мне придется … с ним …?
– Это и называется супружеский долг, – пожала плечами Марго.
Анна поджала губы и медленно, задумчиво, бочком побрела к дому.

Этим же вечером они с сестрой напились и вытоптали георгины в нашем саду.

Твоя Холли

P.S. Сегодня мы узнали, что помолвка Анны и графа Пемброка расторгнута. Проклятье тети Эммы начало сбываться. Как по мне, то Анне это проклятье только на руку!

4 comments:

  1. Очень интересно! И иллюстрация к тексту как будто "оживает"))

    ReplyDelete
    Replies
    1. спасибо, мне приятно ))

      Delete

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...