Monday, November 21, 2016

Letter №5



Моя дорогая Алиса,

жизнь в доме идет своим чередом.  Произошло несколько событий, которые внесли разнообразие в нашу привычную размеренную жизнь.

Тетя Эмма отстрадала два дня за судьбу безвременно “ушедших” георгинов, и дабы отвлечь себя от горестных дум, отправилась на рынок старьевщиков в город N***, в поисках “ценностей” в виде подержанной утвари, потертой мебели и изъеденных молью ковров. И, несмотря на все наказы папеньки не тащить в дом всякую рухлядь, она приволокла кресло-качалку, фарфоровый чайник с отломанным носиком (носик входит в набор), шелковый носовой платок с инициалами R.W., настольную лампу с жутким абажуром и два потрепанных жизнью дневника морского офицера по фамилии Кроуфорд.
Перед поездкой тетя Эмма заявила, что здоровье не позволяет ей ездить куда-то одной, поэтому сопровождать ее пришлось мне, как самой молодой (будь неладно это жестокое распределение обязанностей!)

Впрочем, глядя как тетя Эмма носится по рынку, обгоняя других покупателей, и с каким остервенением торгуется, сводя с ума продавцов, я пришла к твердому заключению, что скорее это мое здоровье не позволяет сопровождать тетю Эмму на подобные мероприятия, что я и озвучила на ближайшем семейном совете. Домой я вернулась выжатая как лимон. Ведь именно мне пришлось тащить это проклятое кресло до экипажа!

Папенька, увидев сии приобретения, порывался откреститься от родства с нами и напустить на нас дядю Джорджа. Однако дядя Джордж оказался перебежчиком и продался нам за дневники офицера. На нашу защиту также встала маменька и утки тети Эммы, и с боем мы прорвались в дом, оттесняя папеньку вглубь гостиной.

Теперь свет от кошмарной лампы озаряет кладовку, чайник и его носик пополнили коллекцию горшков для рассады дяди Джорджа, а дневники моряка были прочитаны вслух в первый же вечер.

Платок некоего R.W. я оставила себе и теперь по вечерам, когда остаюсь одна, фантазирую о владельце сего атрибута. Я вижу перед собой красивого и грозного рыцаря в доспехах, вытирающего этим платком после боя кровь со щеки. И хотя вряд ли боевой рыцарь владел шелковым платком, а тем более вытирал сим изобретением кровь, но все-таки мне приятно думать, что принадлежал он некоему благородному воину несколько веков назад. Впрочем, скорее всего этим платком утирала нос какая-нибудь противная сопливая барышня, скончавшаяся от воспаления легких в прошлом году… Крайне не романтично...

Хочешь спросить, что же случилось с креслом-качалкой, благодаря которому я едва не заработала грыжу и защемление всех спинных нервов? О, теперь на нем восседает одна из уток тети Эммы. Подобной чести она удостоилась в связи с тяжелым ранением, полученным в ходе неравной схватки с дядей Джорджем.

Суть дела излагаю. Через тщательно вырытый подкоп в теплицу утка повадилась пробираться внутрь и выкапывать огурцы дяди Джорджа. Зачем ей это понадобилось – никто не знает.
– Возможно, это личная неприязнь к огурцам, или к дяде Джорджу, – предположила Маргарет. Впрочем, сама утка хранит молчание.

Дядя Джордж, однако, узрев такое варварство, решил выследить вредителя и наказать его согласно закону джунглей. Засев в засаде с ружьем наперевес и кастрюлей в руках, он просидел в кустах малинника до наступления темноты, когда заметил движущееся желтое пятно в сторону подкопа.

Подпустив врага поближе и дождавшись, когда пятно примется за свое вредительство, дядя Джордж запустил в пятно кастрюлей, и с криками: 'Хватай мерзавца!' стал палить из ружья, куда ни попадя. Утка, а это была именно она, от самого дяди Джорджа не пострадала, равно как и от его ружья, но она уходила, петляя по огороду, и в своем петлянии вывихнула себе ногу лапу.
Приехал доктор Тэлбот и наложил на лапу шину. Теперь утка сидит в кресле-качалке, слушает чтение тети Эммы, и с тоской поглядывает в окно на теплицу. Теперь уж она доберется до огурцов не скоро.

Последние пару дней у нас гостят барон Уэстон с женой и сыном Чарльзом. Я полагаю, ты помнишь Чарльза. Он был представлен нам в прошлое Рождество на балу. Ну, тот, что должен был жениться на Мэри Боннет, которая за два дня до свадьбы сбежала с каким-то офицером, чтоб тайно обвенчаться.

Бедный Чарли! О его злосчастье вся деревня … да что деревня, весь Лондон! судачил еще 3 месяца, передавая все новые и новые подробности всей этой истории, пока она не обросла совершенно неправдоподобными мифами и легендами. Ему даже пришлось на много месяцев уехать за границу, чтоб подлечить нервы и восстановить репутацию “известного сердцееда”. Да-да, папенька на днях сказал, что Чарли был очень популярен в дамских кругах и заигрывал с дамами направо и налево до встречи с этой порочной (слова тети Эммы) Мэри Боннет.
– Французские корни дают себя знать, – утверждает тетя.
– Ничего подобного! – возражает Маргарет. – И среди истинных англичанок полно таких же … непредсказуемых … дам.
– Вот уж не могу с этим согласиться! – спорит тетя Эмма. – Англичанка никогда не совершит подобный поступок так безвкусно!
– А разве можно сбежать с офицером со вкусом? – удивляюсь я.
– Ох, деточка, – загадочно смотрит на меня тетя Эмма. – Я могу тебе привести массу примеров.
Мы с Маргарет только приготовились внимать советам тети Эммы, как удачно сбежать с офицером и погубить свою репутацию с истинно английской изысканностью, как в разговор вступила маменька:
– Дорогая сестра, не будешь ли ты так любезна не забивать голову молодым девушками неприличными рассуждениями?! Еще не хватало, чтоб они начали думать о подобных вещах.
Тетя Эмма не стушевалась, а громко высморкалась и ответила:
– Ты права, пожалуй, еще рано! Милые девочки, обратитесь ко мне, когда вам начнет серьезно угрожать перспектива остаться в старых девах. Впрочем (тут она взглянула на Маргарет) с тобой, крошка, мы можем пощебетать на досуге.
“Крошка” расхохоталась:
– Я знала, что вы не бросите меня в беде, тетя Эмма!
Она схватила нашу веселую тетку под локоток и потащила ее в сад секретничать. 
– Мама, вы испортили мне все веселье! – расстроено воскликнула я, потому что поняла, что никто не собирается приглашать меня присоединиться.
– Холли, тебе не нужно слушать то, что говорит эта выжившая из ума леди! Это не для ушей приличной девушки! – твердо заявила маменька. – Пойди лучше на кухню и поешь плюшек, пока их все не прикончил Джордж.

С горя я наелась плюшек, и вечером у меня болел живот. Марго пришла меня утешить и обещала пересказать мне беседу с тетей Эммой. Мое следующее письмо обещает быть очень информативным!

А сейчас мне пора идти. Чарли Уэстон позвал на прогулку Маргарет, а она не хочет идти с ним одна.
– Поскольку ему необходимо восстанавливать “репутацию сердцееда”, – говорит Марго, – он может начать практиковаться на мне, а я не готова к такому повороту событий, тем более, что он не офицер.
И подмигивает мне, бесстыдница!
Так что я буду выступать у них дуэньей, блюсти приличия и рассматривать сердцееда.

Твоя Холли

9 comments:

  1. Ну наконец-то)))) Я уж хотела тебе писать с расспросами "Где моя Алиса!!!"

    Так, давай уже, жду, что там про офицеров)))))))

    ReplyDelete
    Replies
    1. Мозг, наконец, начал исторгать мысли )))

      Delete
  2. чудесный блог)

    взаимно пч?

    welcome :)

    http://anngrigorieva.blogspot.ru/

    http://anngrigorieva.blogspot.ru/

    http://anngrigorieva.blogspot.ru/

    ReplyDelete
  3. я сейчас читаю твои письма) и нравится...почему то раньше я не заходила часто к тебе.Мне нравится как ты пишешь.Вопрос: почему выбор пал на эту эпоху,страну,героев?что-то тебя вдохновило?

    ReplyDelete
    Replies
    1. Спасибо! Что вдохновило? Конечно, Джейн Остин )) В очередной раз пересмотрела фильм "Pride and Prejudice" 2005 года, и понеслось ))) Хотя 'несется' медленно, работа не позволяет, к сожалению...

      Delete
  4. Да, захватывающе!!!

    ReplyDelete
    Replies
    1. Благодарю! Очень рада, что нравится! ))

      Delete
  5. каждый день жду новое письмо :) это просто нечто!
    (распиарила тебя всем своим сотрудникам :) они тоже с упоением читают :)))

    ReplyDelete
    Replies
    1. Вот это реклама! Спасибо )))

      Delete

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...