Friday, December 16, 2016

Праздник


Увязался за мной на улице мальчишка лет шести. На носу веснушки, на голове шапка с рожками оленя, на шее шарф в снежинки. Идет позади, след в след. Обернусь – он останавливается и вверх смотрит, словно что-то высматривает. Но я-то знаю, что он притворяется. Стоит мне отвернуться, как слышу сзади скрип снега. 
Просто триллер какой-то! Меня уже дети начали преследовать. 
Я замедлюсь, и он замедлится. Я ускорюсь, и он ускорится. Скрип-скрип-скрип. Форменное безобразие! Так мы, скрипя по очереди, доковыляли до моего дома. Ну, думаю, всё, теперь отвяжется. Но не тут-то было. Я в подъезд – мальчишка за мной. Я по лестнице вверх, и он тоже. Закралась надежда: “Может соседский ребенок?” Подхожу к квартире, оборачиваюсь – стоит с широкой улыбкой во всю свою хитрую моську и на меня смотрит. И глаза сияют, словно у него только что сбылась заветная мечта.

– Ну, я домой, – говорю я мальчику.
– Ага, – удовлетворенно кивает.
– И ты иди домой, – советую я.
– Ага, – снова кивает.
– Ну … тогда пока?
– Ага, – говорит.
“Для такого возраста что-то словарный запас у ребенка не очень”, – думаю я, машу мальчику на прощанье рукой и закрываю за собой дверь.
– Ох, какое мне дело до его словарного запаса. Пускай им родители его занимаются, – бормочу я, надеваю тапки и шлепаю в кухню. Чаю горячего хочется страх как!

Но тут происходит что-то очень уж странное. Что-то из разряда “Я, кажется, сошла с ума? Какая досада!” На моем любимом месте в кухне восседает тот самый мальчишка и ковыряет пальцем буханку хлеба.
– А что, торта нет? – спрашивает.
Я от неожиданности хватаюсь за косяк и висну на нем.
– Какого торта? – бормочу я.
– Вкусного, – уверенно говорит мальчишка и стаскивает с себя шапку. – Жарко у тебя.
Рыжие волосы торчат в разные стороны, и уши лопоухие – тоже в разные стороны.
– Ты как сюда попал? – спрашиваю.
– Вошел, – отвечает.
– Но я же тебя не впускала, – уж я точно помню, что мальчишка оставался на лестнице, когда я входила в квартиру. Мимо меня он никак не мог прошмыгнуть незамеченным.
– И это очень некультурно с твоей стороны, – осуждающе качает головой паршивец.
“Их двое! – решаю я. – Один меня на лестнице отвлекал, а второй проскользнул в квартиру! Его подельник точно сейчас на площадке караулит!”

Я бросаюсь назад в коридор, распахиваю дверь, но на лестнице никого нет.
– Ты нервная какая-то, – слышу у себя за спиной.
На пороге кухни топчется мальчишка и жует кусок хлеба, который ему все-таки удалось отковырять.
– Перестань хлебом толкаться, – на автопилоте произношу я заученную с детства фразу.
– Так у тебя больше нет ничего, – заявляет малец.
– Суп.
– Что? – мальчишка в ужасе отпрыгивает от меня, словно я предложила ему выпить змеиного яду. – На за что! Я такое не ем!
– Ты мне зубы не заговаривай. Ты как в квартиру попал?
– Мышкой, – говорит.
– Какой еще мышкой?
– Маленькой. Я могу быть мышкой.
– Ты не можешь быть мышкой! Никто не может быть мышкой. Только мышка!

Мальчишка смотрит на меня озадаченно и взъерошивает волосы. Видно, что думает. Подозрительно как-то думает. Словно соображает, как со мной правильно разговаривать. Под этим взглядом чувствую себя полной дурой, хотя точно знаю, что я умнее его. Хотя бы потому, что я старше. И мне в обед не нужно спать. И еще я выше… Намного выше… И становлюсь всё выше и выше … и выше. Наверное, я даже скоро упрусь головой в потолок. А мальчишка всё меньше … и меньше … и вот он уже совсем малюсенький. Я что-то плохо вижу. Что это у него сзади? Хвост? Не может быть! Тру глаза. Точно хвост. И уши большие, серые. Только рыжий чуб на голове. С пола раздается: – Пиии!
– Мышь! – восклицаю я. – У меня в доме мыыыыышь!

Я с разгона запрыгиваю на стул, оттуда на стол и начинаю лихорадочно соображать, как добраться до телефона и куда позвонить, чтобы гуманно извести грызуна из моей квартиры. Потому что я очень гуманная. Убить и закопать – это не про меня. Только поймать и отпустить. Сначала увезти далеко и там отпустить. И быстро убежать, чтобы не догнал.
– Не зачем так орать, – слышится голос мальчишки.
Передо мной снова стоит курносый хулиган и отряхивается. Сзади него из-под куртки выглядывает … хвост. Я трясущейся рукой указываю в направлении хвоста и, заикаясь, произношу:
– Ччччто эттто?
Мальчик оборачивается, хлопает по хвосту рукой и тот исчезает.
– Что-что, ничего особенного. Можно подумать, у тебя такого не бывает, – говорит он, пожимая плечами.
– У меня не бывает, – твердо заявляю я, слезая со стола.
– Что значит, у тебя не бывает?
– А то и значит! Я в мышь не превращаюсь, тем более у незнакомых людей на кухне.
– У каких таких незнакомых? – возмущается мальчишка. – Что ты хочешь этим сказать? Я тебя еще вот такой помню.
И мальчишка опускает руку к самому полу, показывая какой он меня помнит. Тут я, само собой, начинаю истерически хохотать. Нет, вы слышали такое? Он меня помнит, ползающей по полу! Ты сам-то давно ли там ползал, повелитель мышей?
– Не вижу ничего смешного, – обижается мальчишка. – Я так редко прихожу, а у тебя даже торта нет. А я старался. Шарф вот новый надел. И еще…

С этими словами он запустил руку в карман и быстро разбросал разноцветные бумажки. Вся кухня, стол, стулья и даже мои ноги оказались усыпаны блестящими и переливающимися в свете лампы кружочками.
– Ну и зачем ты намусорил? – спросила я.
– Я не намусорил, а создал праздничное настроение, – недовольно пробурчал рыжик. – Это конфетти, глупая твоя башка. Вы чем взрослее, тем скучнее. В детстве просили к вам каждую неделю ходить, а сейчас… К вам раз в год приходишь, а вы и то недовольны.
Тут мальчишка окончательно расклеился, надулся.
– Я причесался и даже зубы почистил. Конфетти дыроколом полдня колол. На улице мерз, тебя ждал. А ты! Ты даже торт не испекла! Ты совсем меня не ценишь…

И вдруг мне стало ужасно стыдно. Я, правда, не могла понять за что. Но вот прямо стыдно-стыдно. Я действительно очень плохо поступила с этим мальчиком. Ведь он даже зубы почистил, а у меня торта нет. И не ясно, зачем он чистил зубы, и почему требует у меня торт, но какая разница. Судя по всему, торт ему крайне необходим. А разве я могу разочаровать такого славно рыжего мальчика? А вдруг у него будет психологическая травма и он из-за меня вообще перестанет чистить зубы? Нет, решено!
– Ты прав! Нам обязательно нужен торт. Ты вот что, снимай куртку, сапоги. Вот тебе пушистые тапки.
– Но они розовые, – заканючил мальчик.
– Они не просто розовые! – ответила я. – Они праздничные!
– Правда? – прищурился мой рыжий приятель.
– Точно тебе говорю, – уверенно ответила я. В таком деле главное не выказывать и тени сомнения. – А теперь мы будем печь с тобой торт.
– Вкусный? – с надеждой спросил малыш.
– Самый вкусный торт на свете! – пообещала я.

И мы его испекли. И это был действительно самый вкусный торт на свете. И потом мы весь вечер его ели, кололи дыроколом блестящее конфетти, пели веселые песни, смеялись и превращались в животных. Мне удалось стать не только мышкой, но и кошкой, собакой, тигром, слоном, совой и даже рыбой. Под конец вечера мы были с ног до головы усыпаны разноцветным конфетти и переливались, словно две новогодние елки. И только, когда мой рыжий дружок свернулся клубочком, положил мне голову на колени и заклевал носом, я вдруг сообразила спросить:
– А как же тебя зовут?
– Ты что же не узнала меня? – удивленно пробормотал он, засыпая.
– Нет, – помотала я головой. 
– Меня зовут День Рождения. Твой День Рождения.

9 comments:

  1. С Днем рождения!!!!

    А ведь и вправду, в детстве ждешь его каждую неделю.

    ReplyDelete
  2. С Днем рождения!!!
    Это невероятная история!

    ReplyDelete
  3. Оля,

    С Днём Рождения!
    Какая чудесная история! Прямо до слёз...
    Спасибо за настроение :)

    ReplyDelete
  4. какая чудесная история! <3
    mary2be.blogspot.com

    ReplyDelete

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...